написать нам
или закрыть
заказать рекламу
или закрыть
 Кемерово: +7 (3842) 67-11-96
 Новосибирск: +7 923 197-73-55

TRIP. Последний рубеж на пути к Гималаям

Когда устаёшь от достопримечательностей цивилизации, ощущаешь невероятную тягу к природе. Возникает потребность посетить дикие места, куда не стремятся толпы туристов. Горы Тянь-Шаня – одно из самых загадочных и диких мест на нашей планете. Последний рубеж на пути к Гималаям. Невероятные по своей красоте и единственные в мире горы, где крайняя точка сразу тридцати вершин переваливает за 6 000 метров.

«Путь домой» – один из моих любимых фильмов Питера Уира. Его сюжет основан на реальных событиях первой половины прошлого века. Репрессированных поляков привезли в отдалённый лагерь в самой глуши сибирской тайги. Организовав побег, диссиденты вынуждены преодолеть непроходимые леса и холод Сибири, засушливые степи Монголии и неприступные горы Тянь-Шаня. После этого, оказавшись на свободной земле Индии, беглецы смогли добраться домой только спустя 40 лет.

Когда устаёшь от достопримечательностей цивилизации, ощущаешь невероятную тягу к природе. Возникает потребность посетить дикие места, куда не стремятся толпы туристов. Горы Тянь-Шаня – одно из самых загадочных и диких мест на нашей планете. Последний рубеж на пути к Гималаям. Невероятные по своей красоте и единственные в мире горы, где крайняя точка сразу тридцати вершин переваливает за 6 000 метров.

Традиционно считается, что  Тянь-Шань – одно из самых труднодоступных мест для путешественника. На самом деле для жителей Сибири это один из самых бюджетных вылетов за границу – прямым рейсом S7 из Новосибирска в сторону Урумчи. Всего 4 900 рублей за билет, три часа полёта – и вот вы на земле Конфуция, Джеки Чана, самых некачественных игрушек и самых любящих свою беспощадную работу людей. Китай – страна, к которой лично я отношусь с большой настороженностью. Меня откровенно раздражают вечно галдящие суетливые китайцы. Всё, что производит эта страна – на 80 % товары с каким-либо обязательным косяком. Если кто-то скажет, что даже товары элитных брендов сейчас производят в Китае, я отвечу, что больше половины этих товаров отбраковывается, и потребителям уже идут те самые 20-30 % от произведенных рукожопыми китайцами Armani, Prada, iPhone и т. д. Но при этом надо отдать китайцам должное. Ещё никогда ни одна экономика с таким авантюрным стартапом, как производство подделок на всё, не начинала претендовать на звание одной из сильнейших в мире за каких-то 20 лет. Китайцы трудоголики. Они не думают, они делают. Они не пытаются понять, а в чём же их великая миссия и национальная идея. Они просто сутками штампуют всё то, что уже было признано как «нужный» товар в других странах. И сегодня на улицах КНР можно встретить больше покупателей лицензионных iPhone, чем у нас покупателей в продуктовых магазинах. Благосостояние населения КНР неуклонно растёт, и если вчера мы, приезжая на пекинский шопинг-молл, гордо открывали дверь ногой и говорили: «Тебя, узкоглазенькая, я буду называть Света, а тебя Лёша», то сегодня не за горами тот день, когда соседи с «большим юанем» постучатся к нам и будут называть наших Саш Ченами, а Серёж Чуанями.

Итак, зима, аэропорт Урумчи, -11 °С. В зале прилёта галдёж и суета. Мы подходим к обменнику, чтобы поменять 10 $ и купить воды. За спиной послышалось: «Не меняй! Долага, долага». Обернувшись, я увидел маленького щуплого китайца лет пятидесяти на вид. «Давай тебе обменяю, давай до города довезу, а? Я гид, переводчик, водитель. Меня Ваня зовут. Я вообще здесь всех знаю! Всё здесь знаю!». Мы отошли подальше от назойливого китайца. И двинулись в сторону рентовки. В местном rent a car сидел китаец, который ни по-английски, ни по-русски, ни на языке жестов не понимал. Попытка объяснить, что нам машина нужна, разбилась о холодное непонимание в узеньких стеклянных овечьих глазах. «Не бери, не бери машину!» – опять как из ниоткуда взялся Ваня. «Машина – 25 долалов в день, и залог 500. Давай я довезу до города за 13 долалов!» Решив, что Ваня от нас не отстанет, мы хлопнули по рукам и отправились на борт Ваниного пепелаца.

На самом деле пепелац оказался вполне ничего. Новый VW Jetta, только в салоне почему-то все спинки тканых кресел были залиты каким-то соком. Дело в том, что в китайской культуре очень слабо развиты понятия «опрятность», «аккуратность» и все сопутствующие, что развязывает руки китайцам пердеть, харкать, одеваться как дебилы и вообще не следить за собой и тем, что вокруг.

По дороге к городу можно было понять две вещи: первая – кругом стройка, вторая – трафик по дорогам на 60 % из новых немецких машин. «Ваня, а что, у вас тут машины недорого стоят?». «Да нет! Недолага! BMW 5 новий – 70 000 $» – ответил Ваня. То есть в пересчёте с нашим нынешнем курсом «пятёрка» здесь обойдётся почти в 5 миллионов рублей. Однако!

Тем не менее, цены на отели не очень сильно разочаровали. Ваня, несмотря на наши просьбы отвезти нас в Hilton, мотал головой и повторял «плохой, плохой!». Всю дорогу Ваня кому- то названивал, говорил, что какому-то директору, по приезде сам пошёл договариваться на ресепшн. Отель, который нам так советовал Иван, принадлежал системе Pullman. Действительно неплохой отель почти в самом центре. «600 ¥ давай!» – скомандовал Ваня. На мой резонный вопрос «что, прямо тебе?», Иван выхватил у меня из рук 100 ¥ и убежал в сторону стойки ресепшн. Мы подождали с минутку, и довольный Ваня прибежал к нам с ключами от номера. Оказалось, что китайцу, ещё и знакомому с каким-то таинственным «директором», номер стоимостью 1800 ¥ могли отпустить всего за 600 ¥. Короче, всё здесь решают связи.

Поднимаясь на самый верх гостиницы, я заподозрил, что Ваня выбил неплохой номер. На деле так и оказалось – 70 м2 с просторной спальней, залом и шикарной ванной, стоящей прямо у окна «в пол» с видом на основную улицу Урумчи. Страшно подумать, что до падения курса рубля этот номер нам обошелся бы в 3 000 рублей. Вообще, китайцы большие молодцы в плане стройки. За последние 25 лет местные строители превратили провинциальную уйгурскую деревню в процветающий китайский мегаполис с населением около 5 миллионов человек. Все дело в том, что китайцы правильно выбрали линию развития. Нету идей? Укради хорошую идею у европейских соседей, приляпай сбоку бантик и выдавай на рынок за треть цены и в бешеных объёмах. А качество – это уже вопрос десятый.

Первым делом мы решили начать с похода в горы! Ну не то чтобы мы прямо рванули на пик Победы, но в окрестностях Урумчи есть масса маршрутов для любителей горных пейзажей. 

Наш Ваня предложил сперва покататься на лыжах. Настроения не было, но ради интереса мы решили спросить, что почём. Короче, день катания с экипировкой, лыжами и всем-всем-всем обходится здесь в 1 000 рублей на человека. То есть средний недельный горнолыжный тур в Урумчи с едой и проживанием обойдётся примерно в 39-45 тысяч рублей плюс билеты (19,6 тыс.) и виза (9 тыс.). На двоих! Насколько я помню, сочинская «Красная гора» за те же блага возьмёт с пары лыжников 200-250 тысяч рублей.

А самый недорогой (по меркам РФ) горнолыжный Шерегеш обеднит каждого на 35-45 тысяч за неделю. Короче более интересная альтернатива в Китае есть!

Решив, что в гору, как героям пословицы, нам не дорога, мы решили обследовать предгорные районы. Парк Красного Света с храмом Золотого Будды, который летом собирает толпы туристов, зимой обещал явить нам картину постапокалиптического Востока. Разноцветные пагоды и восточные львы, привычные глазу туриста в лучах палящего солнца, толпы отдыхающих с детьми при температуре +30 °С – всё возникло перед нами в совершенно ином виде. Наверняка многие помнят сцены из фильмов про Тибет и Бирму, где высоко в горах живут монахи-отшельники. В окружении снегов и холода они хранят тайну затерянного города, куда 200 лет не ступала нога путешественника. Вот где-то такие картинки мы поймали 31 декабря в этом комплексе.

Из планируемых пятнадцати тысяч ежедневных посетителей (летом) мы насчитали всего четверых. Двое из них были мы, третий – наш гид Ваня, и ещё один бедолага, который пришёл сюда в последний день года, видимо, замолить грехи.

В двух словах можно сказать, что комплекс громадный. Наверное, как две Красных площади и шесть футбольных полей по размеру. Вход в парк предваряли несколько ворот. У китайцев так принято, что главная точка всегда предваряется двумя-тремя площадями и стольким же количеством ворот. Пройдя вторые, мы увидели тлеющие на морозном воздухе факелы благовоний, типа как домашние палочки. Факелы были посажены в песок перед статуей Будды-Майтреи, «Будды нового мира». Интересно, что Будда был облеплен детьми и монетами с ног до головы. Говорят, что страждущие потомства и прибыли китайцы считают обязательным поставить факел этому Будде, чтобы в семье были достаток и много детей. Хотя... насколько я помню, китайцам нельзя было много детей... «так ведь, Ваня?» – спросил я нашего гида. «Так, так! Но сейчас не так! Теперь можно! Теперь страна на подъёме!». По левую руку от Будды стояли 18 слонов с металлическими барабанами на спинах. Считается, что если поочерёдно раскрутить все барабаны и по дороге загадывать желание, оно быстрее достигнет неба. Рядом со слонами есть отдельная комната, скорее даже сарайчик, с одним-единственным экспонатом. Посреди застеклённого сарая стоит квадратная лохань, полная воды, а на дне её сидит чугунная жаба. Суть аттракциона в следующем: желающий получить в новом году материальные богатства должен бросить монету прямо в рот жабы. Попал – молодец! Не попал – не огорчайся, здесь всё дно лохани усыпано монетами. Естественно, в базарный день смотрители регулярно выгребают резервуар, что, кстати, приносит неплохую прибыль. Попасть в рот жабе на самом деле непросто, поскольку, падая, монета делает в воде несколько кружений и приземляется не туда, куда вы хотите.

Третья площадь, ведущая к самой статуе Золотого Будды, расположена чуть выше остальных, и ведут к ней сто ступеней, сопровождаемых статуями монахов.

«Золотой Будда» – одна из самых больших статуй во всем западном Китае. «Золотой Будда» на десять метров выше «Христа-Искупителя» в Рио и всего несколькими метрами ниже Статуи Свободы. С трёх сторон окружают статую храмовые постройки, напоминающие те, которые завалило лавиной в третьей части «Мумии». Вот натурально, как на съёмочной площадке побывал.

За 45 минут экскурсии на освежающих -18 °С мы успели изрядно подмёрзнуть и попросили нашего Ваню закончить поход и вернуться обратно. Ваня, гуляющий с нами даже без шапки, попросил ещё пять минут. Ему нужно было зайти в храм и в последний день года, видимо, попросить о чём-то Будду. Зайдя в помещение храма, где температура была чуть выше (-9 °C), мы увидели того самого бедолагу, который входил с нами в парк четвёртым.

Встав рядом с ним на какой-то пуфик, наш Ваня совершил несколько земных поклонов алтарю и сделал несколько непонятных жестов. Закончив церемонию, мы отправились на выход. «Это так принято в последний день года?» – спросил я. «Какого года?» – удивлённо ответил Иван. И тут я вспомнил, что Новый год у китайцев празднуется в феврале. «Нет. Это так, на удачу!» – весело закинул Ваня, и мы отправились на выход.

Встречать сам Новый год нам предстояло в нашем отеле. На предложение Вани отправиться в какой-то обалденный бразильский ресторан мы ответили, что год обезьяны надо встречать в красном «китайском» стиле. А это значит – обязательное чаепитие и никакой бразильщины.

Неизменный атрибут всей новогодней суеты – пробки. А в Китае, хоть они и говорят, что не празднуют, погулять в европейский праздник никто не откажется. Пусть и не до четырёх часов утра, но брат наш китаец тоже любит хряпнуть и закусить в ночь с тридцать первого на первое. На самом деле китайцы очень уважают выпить, и даже местная водка – не положенных 40°, а все 50°! Так вот о чём я? А, пробки! Пробки в этот вечер выдались прямо на загляденье. Лавируя как плотва в этой ухе, мы под управлением Вань Тао совершали настолько опасные манёвры, что на Родине за такое поведение на дороге нашему водителю давно бы набили новогоднее лицо. Но здесь все так ездят, и поэтому в шуме из клаксонов и орущих пешеходов мы пробыли всего-навсего час. «Это мы очень быстро», – радостно сообщил Ваня и остановил автомобиль у колоритного семиэтажного здания. «Это утка по-пекинский», – сказал Иван. «Не, не, Вань, мы Новый год в нашем ресторане хотим встречать», – ответили мы. «Нет, утку берём здесь и везём с собой!», – скомандовал Вано, и мы проследовали в семиэтажный ресторан. По дороге Ваня нам рассказал, что Новый год в Китае нужно обязательно встречать с уткой по-пекински, и купить её нужно именно в этом ресторане, потому что это лучшее место, где готовят утку. Вообще у китайцев так принято, ты можешь в дорогой ресторан принести с собой что угодно, и принесённое тебе непременно засервируют и подадут.

В «самом лучшем» ресторане Урумчи по рейтингу нашего Вани на входе нас заставили поставить наши сумки на ленту, как в аэропорту, а самих обыскали с металлоискателем. На самом деле у них это нормально. Дело в том, что полгода назад в Урумчи была организована серия терактов, в результате которых погибли более 30 человек, с того времени абсолютно все заведения, магазины, рестораны, отели и даже некоторые центральные улицы встречают всех входящих обязательным досмотром содержимого сумок, а иногда и карманов. Вот это я понимаю – противодействие терроризму. 

Поднявшись на седьмой этаж «лучшего ресторана», мы встретили около двадцати поваров, которые были выстроены в четыре шеренги и готовились давать клятву перед заступлением в ночную смену. Шоу, конечно, не для слабонервных. Китайские повара с характерными взмахами и криками по команде две минуты (!) давали клятву перед управляющим работать честно и качественно, и кормить всех как свою маму. Представление в коммунистическом стиле не оставило никого равнодушным, и на кассу ту же выстроилась очередь из желающих приобрести «честно приготовленную» утку. Наш Ваня, как всегда, успел первым, и, ухватив проднабор с китайской птицей, рванул на выход. «Давай быстрей! Надо успеть за шампанским!» – серьезно сказал Ваня. Зная нашу традицию отмечать Новый год с шампанским, Ваня переложил заехать ещё и за игристым напитком, потому что в нашем ресторане его может не оказаться. Китайцы вообще не любители шампанского. В этом мы достаточно убедились, объехав три большущих магазина. На вопрос «где шампанское?» китайцы пожимали плечами, будто отвечали на вопросы «кто виноват?» и «что делать?». В самом большом супермаркете столицы Синьцзян-Уйгурского автономного района нам наконец повезло, и мы увидели на прилавке одну-единственную бутылку Moët. Но не тут-то было. Ценник за 0,7 новогодней шипучки был немногим более 10 000 в переводе на рубли. Не привыкли мы к таким чумовым наценкам. Но на наше счастье в соседнем магазинчике стояло аж целых два вида шампанского. Оба якобы производства Франции. Одно из серии Jean-Jacques de Cousteau, а второе просто называлось Champange. Короче, одно за 5 000, второе за 2 000. Учитывая разницу в цене, мы резонно спросили Ваню, не потравимся ли мы, если это будет не Moët? «Нет! Вы что, у нас государственные магазины, и ещё в стране до сих пор разрешена смертная казнь! Берите смело самое дешёвое!». Послушав Ваню, мы взяли бормотель за 2 200 в переводе на наши. Сразу же на ум пришли тоскливые мысли о том, что ещё год назад мы пили Вдову Клико и тот же Moët, купленные во Флоренции за какие-то 20 €. А теперь за целых 55 € (по старому курсу) душим себя мыслью – а не потравимся ли мы китайским шампанским? Кризис, господа!

Кстати сказать, цены-то в Китае жуть. Булка хлеба в пересчёте – 80 рублей, пачка жвачки – 100, а хвалёные китайские игрушки, увиденные по дороге в одном из магазинов – вообще караул! Для примера: большая электромашинка, которая у нас стоила 13 тысяч рублей, здесь – 12 тысяч, а учитывая расходы на доставку, выходит вообще невыгодно. «Ваня! Почему так дорого?» – удивились мы. «Нет, всё по-старому! Просто рубль ваш упал!» – язвительно хихикнул Ваня.

Подъехали мы к нашему отелю уже в 22:15. Времени оставалось только-только одеться на ужин и проследовать в ресторан. Ваня побежал относить наши покупки к столу ресторана, а мы поспешили в номер, чтобы успеть встреть Новый год как подобает. 

Где-то читал, что год красной обезьяны нужно встречать в китайском стиле, а что в самом Китае может быть самое китайское (кроме утки по-пекински)? Ваня сказал, что из трёх ресторанов в нашем отеле надо выбирать чайный ресторан. Чайные традиции Китая – это вам не какой-нибудь 5 o'clock, а настоящее искусство!

Чайный китайский ресторан был разбит на отдельные зоны для каждой компании в отдельности. Глянув в меню на китайском, я, само собой, ничего не понял, но старт цен на самый «скромный» чай дал понять, что чай здесь действительно крутой. За такие деньги это должен быть прямо чай! Даже нет, ЧАЙ! ЧИФИРЬ! В общем, для начала мы взяли по чашечке чая за три с половиной тысячи в переводе на рубли. Вспоминая швейцарские, итальянские и арабские ужины ещё в те зажиточные времена… Никогда себе не мог бы представить, что выпить на Новый год чайку в приотельной чайной торгового городка в Китае обойдётся как полноценный обед на одного или ужин с вином в Тоскане. Ну, что делать, как говорится, традиция! Буквально через две минуты на помощь моей раздосадованной «жабе» прибежали две китаянки со стилизованными чайниками. Типичные чайники с носами по полтора метра сделаны специально для чайной церемонии. Не медля ни секунды, китаянки принялись отрабатывать уплаченные три с полтиной деревянных своими артистическими этюдами. В целом, конечно, красиво. Девчонки изгибались, как будто они журавлики и наливают нам чай из клюва прямо в чашки. Но тут, глянув на часы, мы поторопили ничего не понимающих китаянок.

На часах было 23:55. Пора. Налив шампанского и выдернув ногу утки, мы замерли в ожидании. Чего-то не хватает. А! Речи президента! Тут ведь даже и попросить некого включить Первый канал. Используя подручные средства, мы имитировали бой курантов, быстренько чиркнули на салфетках пару фраз Дедушке Морозу. Подожгли. Утопили. И… Ура!! С Новым годом! Из-за шторки на нас внимательно вытаращились четыре пары узеньких глазок, обладатели которых, будучи не в курсе, что у русских же Новый год, наверняка думали: «Ну вот… Началось! Неужели эти русские так быстро напиваются?! Вроде сидели люди как люди, и вдруг ровно в двенадцать в них как демоны вселились! Орут, какими-то пробками стреляют. Чуть пожар не устроили, зачем-то бумагу жжёную едят. Короче говоря, дичь!».

Это был, наверное, единственный Новый год, когда мы, встретив полночь под бой куран... вернее, под удары вилки о бокал, отправились спать уже в 0:15. Обезьяна, говорят, не любит пьяных. Весёлых любит, а пьяных нет. Поэтому чайный Новый год в чайной Чайне мы встретили в трезвости и сознании.

 На следующее утро мы проснулись, как и положено для первого января, ближе к полудню. Стало как-то тоскливо. Полезли мысли, что Новый год должен быть со снегом и елкой... хотя снега тут и так... хватает. Короче, потянуло домой. Ну не может, видимо, наш человек вот так вот на чужбине. Не залезть в холодильник первого января, не достать оттуда вчерашних салатов, не позвать гостей, а потом в час ночи не пойти с ними на горку или пускать салют. Другое здесь всё! И как бы не было банально, но, десятый раз встречая Новый год вдали от дома, мне снова хочется домой.

Тут же позвонили на горячую линию S7, и, взяв скромную плату за наш каприз, авиакомпания выписала нам новые билеты на ближайший вечерний вылет. Ну вот и всё! До свиданья, новогодний Китай, страна дорогого шампанского, чая, хлеба, жвачки. Но зато дешёвых отелей, горнолыжных курортов и самых красивых в Азии гор.

 Автор: Влад Табашников. Фото: Влад Табашников, Анастасия Меньшикова